Александр Огневский
пиар-специалист




Электоральные опасности Приморского края. Или почему нужно смотреть вокруг, а не в доклады местных политологов

По роду своей деятельности мне приходится читать множество докладов, связанных с политикой. Доклады эти насыщены цифрами, в них вбито множество отсылок к опыту других регионов, один модный термин сменяется другим, но… У всех этих научных бумаженций есть одно качество: если вы перечитаете их года через два – вам реально будет смешно. Потому что спустя это время вы не найдете там никаких совпадений с окружающей реальностью. А ведь за ЭТО еще кто-то платит деньги!!! Конечно, мне кто-то может возразить – работа политолога (социолога, политтехнолога) подразумевает ВАРИАНТ развития событий, а не ПРЕДСКАЗАНИЕ. Это понятно. Но почему-то именно этот их вариант оказывается самым малореальным.
И тут нужно немного отступить от полемики. Я не против книжной мудрости. Но давайте не будем врать себе: региональная электоральная специфика зачастую не совпадает с книжной мудростью. Вот поэтому мне всегда немного жаль наших «правых» - их постоянные обращения к «среднему классу», попытки навязать либеральные ценности, изрядно поднадоевшие с начала 1990-х, и попытка заманить избирателя некими общими фразами не будут иметь успеха. Средний класс у нас так и не сформирован. Все эти люди с двумя-третьями детьми, у которых квартира в ипотеку, а машина в кредит – не в счет. Это еще не средний класс. Средний класс – это гарантированная стабильность, классовые идеалы и четкая политическая направленность. Но давайте честно – у кого из наших людей, называющих себя «средним классом», есть уверенность, что его завтра не сократят, ИП не закроют, а бизнес не поглотят? Дальше – больше. Чтобы сформировались классовые идеалы, должна существовать некая единая классовая среда. А ее нет. Потому что один выходец «среднего класса» приехал из деревни 10 лет назад, сделал две собственных шиномонтажки и дорос до определенного финансового уровня за короткий срок. Другой, будучи потомственным интеллигентом, сумел продаться в большую корпорацию маркетологом или пиарщиком и живет на хорошем окладе. Третий унаследовал бизнес от родителей. Бизнес небольшой, но стабильный. Уверяю вас, в этом случае мы имеем дело не с единым классом, а с тремя разнонаправленными силами. Первый в силу воспитания будет всегда за «Единую Россию». Он-то знает, лет 30-40 он бы не вырвался из колхоза, а новая власть дала ему не только шанс безболезненного найти свое место в городской среде, но и разбогатеть. Второй, скорее всего, будет за правых. Потому что слово «демократия» для него – святое. Со времен его перестроечного детства и родительских разговоров на кухне. Ну, а третий, скорее всего, вообще будет вне политики. Потому что он знает: нужно держаться подальше от власти – и поближе к камбузу. Какая у всех трех людей единая цементирующая сила? Да никакой. Пожалуй, их объединяет только один язык и общность проживания на одной территории. Так что классовой среды здесь тоже нет. Мало того, двое из троих перечисленных мною персонажей могут вообще не пойти на выборы: раз никто не выражает их интересы, а смысл куда-то идти? (Сейчас я говорю про «правого» работника корпорации и наследника собственного бизнеса). И вот отсюда возникает целый ряд проблем и опасностей.

Опасность первая. «Электоральная дыра»
Вообще, господа из «партии власти» сделали самое страшное дело, которое только можно представить в выборном процессе. Благодаря бесконечным поправкам в законодательства и уловкам при регистрации кандидатов, они добились того, что процентов 20-30 из тех, кто мог приходить и голосовать – не приходят и не голосуют. Их достали эти игрища. Возникает ситуация с «электоральной дырой» - избиратели физически существуют, а на участках их нет. «Электоральная дыра» превратилась уже в системное явление. Конечно, для кандидатов «партии власти» или аффилированных к ним структур такая ситуация (пока) на руку: гарантированно обеспечиваешь явку «своих» - и проходишь. Однако, природа, как известно, не терпит пустоты. Как и любое другое загадочное явление, «электоральная дыра» таит в себе опасность: никто не может точно сказать, когда «уставшие» люди, которые обычно не ходят на выборы, вдруг возьмут и придут. «Электоральная дыра» не поддается социологическому исследованию в силу своей закрытости. Для того, чтобы спросить, почему не ходят на выборы, нужно понимать, кто (персонально) не ходит. А это и исследовать никто не будет. Выборы прошли – и все. С глаз долой – из сердца вон. Такой несистемный подход порождает вторую опасность: рано или поздно «ничейный» электорат из «электоральной дыры» может стать «чьим-то». Совершенно неожиданно для участников выборного процесса.

Опасность вторая: «Сплоченность узбеков и таджиков»
Однако, что по-настоящему недооценивают местные политологии, эксперты, специалисты и «единороссы» - так это сплоченность выходцев из Средней Азии.
Узбеки и таджики представляют собой единую силу, монолит, построенный на землячестве и взаимовыручке. Уже сегодня узбекско-таджикская диаспора принимает меры по максимальной консолидации: у нее имеется база данных всех работников, задействованных в разных сферах и потенциальных кандидатов на выдвижение на какую-нибудь мало-мальски финансовоёмкую должность. «Закрытость» узбеков и таджиков в сфере языковой (они общаются между собой на национальных языках), в религиозной сфере (в отличие от основной христианской массы населения российских некавказских городов узбеки и таджики являются мусульманами), собственная культура воспитания детей, питания и даже общность внешности, затрудняют возможность получения большого количества информации о деятельность диаспор со стороны российских правоохранительных органов. В среду выходцев из Средней Азии практически невозможно внедрить оперативных работников для получения четкой и внятной информации о законности де йствий трудовых мигрантов. А постепенно узбеки и таджики получают российское гражданство. И, вместе с ним, право избирать и быть избранными в органы власти. И было бы наивным полагать, что рано или поздно (ориентировочно это может произойти в 2017-2018 гг.) этого не произойдет.
А дальше возможен такой сценарий. По избирательным округам (возьмем, к примеру, Владивосток) узбеки и таджики выставляют своих кандидатов. Для прохождения в Думу по одномандатному округу достаточно набрать 3000-4000 голосов. И поверьте мне, сплоченность и закрытость национальных диаспор с легкостью решит эту проблему. Просто старейшины и влиятельные люди призовут своих земляков проголосовать за единого кандидата. И ведь пойдут. И ведь проголосуют. И даже вполне смогут выбрать своего депутата.
Конечно, в моем сценарии есть погрешность. Во-первых, всем новоиспеченным гражданам потребуется прописка или, как минимум, регистрация. Во-вторых, кандидата-таджика или кандидата-узбека может не зарегистрировать избирком. В-третьих, результаты голосования можно вполне успешно оспорить в суде. Но… Вряд ли кто-то будет отрицать, что через несколько лет выходцы будут являть собой страшную (в смысле, количества людей и «зоны поражения») «электоральную силу». Не учитывать этот фактор нельзя, но политтехнологи, очень сильно лояльные к «партии власти» могут просто проигнорировать эту опасность.

Опасность третья. «Дикие» коммерсанты».
Под понятием «дикие коммерсанты» я бы вывел ряд успешных и достаточно молодых предпринимателей (возраст 30-45 лет), которые имеют не только успешный бизнес, но и политические амбиции. «Дикими» я их называю потому, что они верят только в одно: в целительную силу своих денег и мощь своих капиталов. Финансовая успешность этих молодых капиталистов привела к тому, что правила российского бизнеса они пытаются перенести на новое для них поле – в местную политику. А в политике зачастую действуют совсем другие механизмы. Туда нельзя ввалиться с мешком денег, скупая все на своем пути. В политике есть интересы, куда поважнее, чем просто взять денег. Однако наш коммерсант потому и отнесен к категории «диких», что он реально планирует командовать в чужом монастыре своим уставом. И это не метафора – некоторые приморские (чаще всего, - владивостокские) предприниматели берутся руководить региональными отделениями. Естественно, все расходы на партию в данном регионе они берут на себя. А, если быть совсем точными, есть деньги – и они покупают партии. Чтобы потом, оттолкнувшись от удобной партийной платформы, уйти во власть, не попрощавшись с бизнесом. Собственно, их стремление к власти объясняется просто: во-первых, депутатское удостоверение дает неплохую защиту собственного бизнеса, а во-вторых, экспериментировать теперь можно не с бюджетом собственной компании (который жалко), а с бюджетом города или края – пожалуйста. Не свой же… Добавьте туда возможность бесплатно попиариться в СМИ на заседаниях или после них – в общем, политика, по меркам «диких» наших молодых капиталистов – дело более, чем стоящее. Вкладываешь 5 миллионов в выборы – 10 отбиваешь только на том, что больше не нужно пиариться за свой счет. Плюс в бизнес лезет меньше проверяющих. Плюс больше возможностей завести нужные знакомства на региональном и федеральном уровне. Один сплошной позитив. Но люди-то – не дураки. Обычные люди. Избиратели. Электорат. Они-то видят, как в органах представительной, законодательной и исполнительной власти все чаще появляются представители бизнеса. И электорат логично рассуждает: «ЭТИ меня защищать не будут! ОНИ тут ради собственной выгоды!» А депутаты, всерьез заявляя с трибун о патриотизме, ездят на дорогих иномарках, отдыхают только за границей. И детей учат только за границей. Покупают «за бугром» недвижимость и хранят там деньги. То есть, они остаются теми же, кем были – менялами, барыгами и ловчилами. Только теперь у них появляется официальный статус. И, что тут не говори, но назвать этих ребят «профессиональными политиками» я не могу.
Все дело в том, что профессиональный политик представляет интересы группы людей. Социально сплоченной, но группы. Не той группы, которая представляет собой его семейный клан, а группы в тысячи или десятки тысяч человек. Таким образом, профессиональный политик – это лоббист определенной социальной среды, а не собственного бизнеса. Иначе политика превращается в крохоборство. Да, на политике можно зарабатывать. Но идти в нее из-за узких меркантильных интересов – значит, девальвировать само понятие «политика». Ты или политик, или нет. Посмотрите на сенаторов, заседающих в Конгрессе США. Вряд ли эти люди в перерывах между заседаниями комитетов разруливают вопросы застрявшего на таможне груза чипсов или уламывают мэра города дать им еще два места под магазины. А ведь наша законодательная система все более старается внешне подражать парламентской системе Европы и Америки, если что. Только вот форма одна, а содержание у нас – совсем другое.
И пока от этих трех электоральных опасностей Приморье не избавится – он все равно будет оставаться «политически тревожным».

  © 2013г. Огневский Александр Владимирович