Александр Огневский
пиар-специалист




«Идите на, я – Тарантино!»

Или как правильно воспринимать критику

Здесь нет чужих - здесь только свои
Здесь нет тех уродов, что виноваты
Здесь нет так же тех, кто всех довели
От любви и мечты до совковой лопаты!
(Богдан Титомир, «Делай как я», 1992 г.)

Про «трэш» и «кэш»
Критика – вещь полезная. В том смысле, что глаз любого «гения» может «замыливаться». И тогда перестаешь замечать очевидные вещи. Превращаешься в ходячий штамп. Слово – оттиск, фраза – памятник. Менее всего лично я хотел бы превратиться в шарманку. Скрипучую, монотонную и с одной-единственной мелодией. Человек звучит по-разному. Человек – не караоке. Но и не шарманка. Из-за боязни стать шарманкой, я вынужден выслушивать критику даже тех людей, которые мне лично неприятны. И вот почему.
Один мудрец изрек простую мысль о том, что это друзья могут предать, а вот враги – никогда. В том смысле, что враги (назовите их по-другому – оппоненты, противники, критики) – это константа. Им нет необходимости, как хорошим знакомым и друзьям, тебя хвалить, задабривать и заниматься откровенным подхалимажем. Им это не даст дивидендов. Противники и критики стабильны в своей неприязни – и этим хороши. Если ты не пробовал горечь горького, ты не узнаешь всей сладости сладкого. Не прислушиваться к критике (хотя бы в рамках ознакомления) – «а на что, собственно, жалуется больной?» - это неправильно. Но, упаси вас Господь впадать в другую крайность – болезненно воспринимать то, что говорят и пишут. Потому что, как говорят англичане – «никто не пинает дохлую собаку». Если тебя критикуют, значит, ты жив. Если хотят развенчать – значит, ты привлекаешь внимание своей идеологией. Самый писк критики – это когда твою идею называют «примитивной». На самом деле, все хорошие вещи всегда начинали с нарушения привычных норм восприятия реальности. Самые примитивные вещи (в силу их доступности для массового пользователя) – являются самыми продаваемыми. А вот предметы и идеи «элитарные» - пусть и стоят дороже, но продаются хуже. Пример – «Макдональдс». Как ни высмеивают во всем мире американскую культуру питания, круто замешанную на гамбургерах, жареной картошке, кетчупе и кока-коле – а «Макдональдсы», «Сабвеи» и другие «кантри чикены» продолжают захватывать мир. Правда, иногда они вступают в битву с еще более активной кухней – китайской, но пока еда made in USA в мире продается круче, чем та, которая made in China. Хотя объективно – китайцев больше, чем американцев. Но Китай представлен не везде, а вот Штаты (благодаря Голливуду) – известны даже в отсталых африканских странах, где поедать себе подобных (людей, то есть) – не считается моветоном. И поэтому «Макдональдс», торгующий гамбургерами зарабатывает больше, чем «Де Бирс», торгующий алмазами. Потому что алмазы продаются реже (и в меньших количествах), нежели жареная картошка, политая кетчупом. Примитивно. Но очень доходно.
А вот и еще один пример. Квентин Тарантино. Режиссер, которым восторгается половина мира. Он не учился в Академии искусств. И ВГИКов не заканчивал. Ни у нас, ни в нелюбимой нами «Америце». В его активе – режиссерские курсы (это даже не ПТУ, так, факультатив) и десять тысяч просмотренных фильмов во время работы в видеопрокате (он какое-то время работал там то ли продавцом, то ли клерком). Легенда гласит, просмотрев 10 тысяч фильмов, Квентин сказал: «Эти ублюдки совершенно не умеют снимать фильмы. Я покажу им, как это делается!» Собственно, после этого были те самые курсы. И абсолютно бредовый сценарий «Прирожденных убийц», на который продюсеры не дали ему денег. Деньги нашлись только Оливера Стоуна, который на основе сценария Квентина слепил то, что стало шедевром. На предварительном просмотре Тарантино сказал, что «фильм – г…но», но… Даже в таком виде фильм мгновенно был расхватан на цитаты, а Вуди Харрельсон (как исполнитель главной роли) в одночасье стал звездой Голливуда. 13 европейских стран сразу же запретили показ этого фильма в кинотеатрах по «этическим соображениям». Чем финансово весьма порадовали кабельные каналы и видеопиратов - у фильма нашлись миллионы поклонников. Сразу же после этого появилось «Криминальное чтиво» - там уже Тарантино был не сценаристом, а режиссером. Ну а дальше вы всё знаете. Первые фильмы Тарантино многие критики разносили в пух и прав. Жанр, который создал Квентин Тарантино (и его «духовный брат» Роберто Родригез) теперь официально называют «trash movie» - то есть, по-нашему, «мусорное кино». Иногда этот жанр называют еще спагетти-вестерн. Но миллионы людей «голосуют рублем» (а так же – долларом, евро, тугриком, песо и прочим кэшем) за этот «трэш». И Квентин процветает. А где, спрашивается, те критики? Отсюда следует понимать: если твое творчество называют «трэшем», «примитивом» и «отстоем» - то у него не должно быть поклонников. Зачем кому-то «пинать дохлую собаку»? «Трэш»? Ну и что? Пока в карман капает лавэ – пусть говорят, что хотят.
Как я уже говорил в одной из своих предыдущих лекций, пока не придумано универсальной единицы измерения таланта. Трудно понять, как отличить «простой талант» от «талантища». Но есть мерило успеха. И этим мерилом являются деньги. Поганый кэш. Который часто платят за трэш.
За свою жизнь я наслушался массу критики, в большинстве своем необоснованной. Это у меня началось со школы. В школе, начиная с 4-го класса, мне регулярно занижали оценки. Может быть, их не занижали. Может быть, все дело в моем завышенном самолюбии. Но мне казалось, что у учителей были свои любимчики, которым баллы завышали. Остальные ученики становили «фоном» для «звездности» трех-четырех человек. Я не хотел быть «бэкграундом» и боролся за себя как мог. Это были еще советские годы. В те годы модно было читать газеты. Если ты выписываешь менее трех газет – скорее всего, ты люмпен. Мои родители выписывали 7 (!) газет плюс «Роман-газету». Я все это перечитывал со страшной скоростью и требовал новой «дозы» знаний. Другие дети газет не читали. Я читал Белова и Астафьева в «Роман-газете». Это был самый «свежак» - буквально из-под авторского пера. «Детей Арбата» я тоже прочел. Потом появился странный подростковый журнал «Мы» - там писали обо всем. И даже печатали романы (оригиналы) Флеминга про Джеймса Бонда. Если в твоем классе один ты читаешь в период с 10 до 13 лет «Роман-газету» плюс «Труд», «Аргументы и факты», «Красное знамя», «Известия» и «Комсомолку» - тебе в классе проблемы гарантированы. И не только с учениками. Учителя – тоже публика специфическая. Основной принцип – «Не высовывайся!» Был период, когда у меня мама ходила в школу в среднем раз в неделю. За мое поведение. Я не бил стекла. Не ругался. Не дрался. Делал уроки. Не забывал дневник. «Сильно он у вас языкатый, - язвила в адрес матери тетенька-завуч. – Вы ему объясните, что тут таких умных не любят. Для умных есть другие школы. Не нравится наша – переводитесь!» То есть, переводя на русский, можно было перевести это так – в школе можно быть дебилом, можно не учиться, можно хулиганить. А вот много читать и задавать вопросы – нельзя. Живая такая иллюстрация к значению слова «совок». Школа-то – на окраине. Там народишко – шальной. Не нравится – сразу в морду. Какая там «Роман-газета»! Вышли из видеосалона после фильма с Брюсом Ли – и сразу за дом. Бить друг друга ногами по голове. От избытка чувств. «Брюс Ли бьет – почему мне нельзя?»
Когда в 11-м классе (это было уже после распада СССР) я все-таки получил аттестат – моя душа ликовала. Так чувствует себя освободившийся зэк. С четвертого по одиннадцатый класс я наслушался от учителей такого количества беспочвенных обвинений, что просто перестал воспринимать любую критику. Мне говорили, что я плохо закончу. Что я выскочка. Что я не могу выстраивать отношения в коллективе. Что книжки – это одно, а жизнь – совсем другое. Что мой язык меня погубит. Что я работаю на публику.
Лучший судья – время. В итоге две «звезды» моего класса – мальчик и девочка, на которых возлагали большие надежды, в возрасте 21-22 лет погибли из-за проблем, связанных с наркотиками. У мальчика 10 ножевых ранений, у девочки – передоз. В это время я уже работал в газете «Новости», в криминальном отделе. Поэтому доступ к «посмертным» материалам у меня был. Особую пикантность всей этой криминальной истории придавал тот факт, что в 7-9 классах мне этих «звезд» ставили их пример. Я их не признал в силу своего «эго». Внутренний голос (подлюка!) нашептывал мне, что я – лучший. Кто после этого скажет, что учителя не ошибаются? Представлю, что бы было, если бы я внимал критике учителей и равнялся бы на «звезд». Единственное, что вы могли бы прочесть – это надпись на моем памятнике.
А с критикой у меня всегда были проблемы. В смысле, я ее всегда плохо воспринимал. Невосприимчивость к мнению авторитетов порождала проблемы с субординацией. Там, где не грузили – например, на журфаке ДВГУ – проблем с субординацией не было. Но школа и работа в газетах – там проблема была. И когда меня пытались поучать «мэтры» - я всегда держал кукиш в кармане. Я знал, что и как нужно делать. И меня уже тогда подмывало сказать: «Идите на…, я – Тарантино!»

Почему не нужно полемизировать с интеллигенцией
Болезненная тема, связанная с критикой – спор автора (пиарщика) с начитанными и эрудированными людьми, имеющими высшее образование. Таких людей обычно называют «интеллигенцией». У них есть качественное высшее образование, работа, требующая гибкого мышления и стремления к чтению – будь то книги новомодного автора, или же популярные блоги. Я вроде бы тоже попадаю под определение «интеллигенции». Но… Грех сказать, но я довольно часто вычленяю себя из интеллигенции. И вот почему. Претендуя на роль «совести народа» и «гласа вопиющего в пустыне», российская интеллигенция по-прежнему в абсолютно рациональном мире капитала продолжает изображать из себя «тургеневскую девушку». В смысле, что в мире «чистогана», к которому мы не идем – бежим последние 20 лет, изображать из себя невинность – глупо. Западные стандарты закона искривляются в российском понимании в понятие «справедливость». Но «закон» и «справедливость» - понятие не тождественные на Западе. Закон, скажем так, это набор шаблонов (инструментов) для типовых ситуаций. Помочился в общественном месте – штраф. Сжег государственных флаг – тюрьма. Но даже на проклятом Западе юристы становятся в тупик, если человек будет мочиться на горящий государственный флаг, чтобы его потушить. Штрафовать – вроде ситуация не та, человек флаг спасал. Не штрафовать – значит, нарушить закон и подать пример остальным, что закон необязателен. Поэтому на Западе закон обязателен для типичных ситуаций. Для нетипичных ситуаций обязательно мнение конкретного судьи. Который сказал, что бурундук – это птичка, значит, - никаких зверьков. Поэтому в России очень модно смеяться над бредовостью западноевропейского и американского правосудия. Потому что там судья волен выносить решения в меру своих представлений о жизни. Один судья в США судил наркомана. За употребление наркотиков. «Вилка» в законе позволяла ему осудить наркомана от одного года до семи лет тюрьмы. Судья вынес, казалось бы, парадоксальное решение – наркоман должен один год отбыть наказание в тюрьме, после чего на протяжении семи лет (!) хранить в своей комнате гроб (настоящий) «как напоминание о том, что наркомания является смертельной болезнью» (цитата из приговора). Наркоман приговор обжаловать не стал. С точки зрения российских реалий тут есть повод позлословить над представлениями судьи о жизни и смерти. В Америке никто оспаривать решение судьи не стал. Считает судья, что так лучше для воспитания – будем исполнять.
Нашему же человеку (российскому интеллигенту) дай волю порассуждать о законе и правосудии, так он зайдет в такие дебри, что оппоненту будет проще удавиться, чем дослушать это до конца. И при этом понятие закона и справедливости наш интеллигент запутает так, что сам будешь не рад, что вообще начал разговор.
Вот вам российский пример. Про мелкое хулиганство. Штрафанули менты ссыкуна, который решил побрызгать на центральной площади. Поздним вечером. На глазах у людей, которые пришли к новогодней елке погулять. А этот любитель публичного мочеиспускания оказался, к примеру, известным трубачом со 40-летней творческой историей. Потому что после концерта трубач с коллегами выпил водки, денег на такси у него не было (человек ради культуры работает, а не за деньги!) и пошел он на остановку. Дошел до елочки – и тут его прижало. Он увидел дерево – и пошел побулькать. А тут наряд ППС: «Нарушаем, гражданин!» Забрали в РОВД, составили протокол, наутро притащили в суд и выписали штраф. И начинается (в прессе или в блогах): «менты – козлы, оскорбили интеллигента в пятом поколении. Лучше бы грабителей ловили». Судья, вынесший решение о штрафе – тот вообще «сталинский сатрап». Лучше бы убийц сажал, а не с трубачами, страдающими энурезом, боролся. И вообще – куда смотрит Путин? – в 21-м веке в центре города нет туалетов. И приходится интеллигентам справлять малую нужду прямо под елочкой центральной площади на глазах у многочисленных зрителей. Вот на этом бы и закончить этот беспонтовый диспут. Так нет же.
Обязательно в экран вылезет отечный подполковник милиции (полиции), который начнет этот факт комментировать с прямотой «прапорщика Задова»: «Ну нельзя мочиться в центре города на глазах у людей! Не по закону это! Пункт такой-то статьи такой-то». Как будто не в центре города (или в центре, но не глазах у людей) – можно.
И тут начинается вторая волна «гнева интеллигенции». «Ага, - говорят интеллигенты, - значит, ссать в центре города – нельзя! А мэром города выбирать бандита – значит, можно?» Как будто мэра города выбирает только милиция! И начинают представители МВД оправдываться – мол, и бывший мэр вроде как не бандит был, да и к этому делу он отношения не имеет. Блогосфера вскипает – «вот до чего культуру в стране довели, что справить малую нужду негде!» А еще живем в «столице АТЭС»! И опять же никто не видит очевидного – происходит подмена понятий. Вот, если бы рабочего Васю оштрафовали за мелкое хулиганство под елочкой – до этого никому не было бы дела. Но тут оскорбили «светило культуры» и «гордость нации». Но вопрос – а светилу обязательно было мочиться в центре города в пьяном виде? И что оно вообще делало пьяным? И, если закон обязателен для всех, то какая разница – кого штрафовать: музыкальное светило или гоблина с окраины? Но интеллигенция уже встала в стойку: «наших бьют!»
Начинаются пространные рассуждения о том, что пока нет бесплатных туалетов в центре, то штрафовать никого нельзя – потому как мочиться негде. Ребята, если мы говорим о законе, то он для всех. Но «ребята» уже возбудились. И опять совершают насилие над логикой: «если закон для всех, то почему министров всех не пересажали! Воруют же!» Великолепный уход от темы мелкого хулиганства в «высокие атмосферы». Ну «светило» ваше штрафанули не за воровство, а за мочеиспускание в приличном месте. И при чем тут вообще министры? Они что, мочатся средь бела дня на улице?
Есть такой логический парадокс среди российской (бывшей советской) интеллигенции: как собрались на кухне и выпили по соточке – так они сразу в оппозиции к власти. А на утро (с бодуна) сами готовы примерить генеральский мундир. Если предложат, конечно. Вроде бы власть поругивают. Критикуют. Кричат на форумах. Отсылаю к западному опыту. Но втайне мечтаю о том, как бы получить с нее бонус.
Для меня примером «интеллигентской непоследовательности» долгое время был Владимир Высоцкий. Бард, мэтр и «голос совести» тогдашнего народа СССР. Песни с надрывом. Развенчание подлецов. Неприятие власть имеющих. И вообще – раннее угасание из-за непризнанности таланта и невозможности реализовать себя. Однако… Вот Марина Влади (бывшая жена Высоцкого) в книге «Владимир или прерванный полет» рассказывает такой характерный инцидент эпохи «позднего застоя». Не мог простой советский человек (даже, если он – Высоцкий) купить себе дорогую иномарку. Это порождало законный интерес КГБ и МВД. С далеко идущими последствия - лет так на 10-15 северных исправительно-трудовых учреждений. Но Влади, как иностранка, звезда мирового кино и жена советского актера могла себе позволить привезти в СССР автомобиль «Мерседес». Тем более, что семья Влади когда-то бежала из России по причинам свершившейся революции и брежневская власть испытывала по данному факту неловкость. Поэтому Марине Влади привезти в Москву «Мерседес» разрешили. А «оседлал» его, естественно, Владимир Высоцкий. «Мерседес», похожий на тот, что привезла Влади, был только в гараже у Брежнева (и эту машину Леонид Ильич внимание не баловал, предпочитая отечественный автопром – «Чайку»). И Высоцкому (по воспоминаниям Влади) очень льстило, когда при проезде постов ГАИ постовые путали его машину с машиной Брежнева и отдавали ему честь. Вот и весь пример мышления интеллигента и оппонента власти. Всё же понятно – жили люди средненько, катались на своих «копейках» и о другой жизни даже мечтать не могли. А тут на тебе – смотри, страна, что имею: жена – иностранка, машина – иностранка. Звёзды – на то они и звёзды, чтобы звездить и пиариться. Но только тогда не нужно, касаясь на «Мерсе», осуждать начальников на «Волгах». Те хоть «Волги» купили на свои деньги, а ты ездишь на «Мерседесе», который привезла жена из-за границы. И на этот «Мерседес» ты сам никогда не заработаешь. Маленький имущественный инцидент. А насколько показательный.
Есть и еще более дурацкий пример. И правдорубный, и связанный с шоу-бизнесом эпохи СССР. Игорь Тальков еще при жизни стал кумиром любителей «правдорубных» песен. Тогда на волне перестройки стало модным обличать режим, который, собственно, и дал долгожданную свободу. «Чистые пруды» стали классикой еще при жизни Талькова. А песня под подъесаула, который в гражданскую войну «уходил воевать, на проклятье отца и молчание брата» (бывший подъесаул был, естественно, за «красных») способна и сегодня выбить скупую мужскую слезу. Но… Вспомните, как погиб Тальков. А погиб он совсем глупо – не поделив порядок выступления на сборном концерте с другой звездой тогдашней советской попсы – Азизой (Мухаметшиной). За кулисами возникла драка, в которой исполнитель «Чистых прудов» принял самое непосредственное участие, желая доказать, что он – бОльшая звезда и достоин выступать раньше. В итоге через минуту прогремел роковой выстрел, пуля попала Талькову в грудь и он умер. Стрелком якобы был некий деятель шоу-бизнеса по фамилии Шляфман, который вскоре после этого убежал в Израиль, откуда до сих пор не вернулся. Смерть Талькова (равно как и немного раньше смерть Виктора Цоя) вызвала шок. Траурная процессия впечатляла своим размахом. Карьера Азизы в России закончилась раз и навсегда. Националистически настроенные фанаты Талькова вот уже два десятка лет рассказывают, что их кумир погиб из «заговора жидов». На самом деле причина проста. Если бы Игорь Тальков, как и полагается представителю интеллигенции, не стал бы «гнать волну» и пропустил бы даму вперед – он был бы жив, здоров и счастлив. На радость себе, своим поклонникам и семье. Рубить «правду матку» и развенчивать что-либо – легко. Трудно создавать. И уступать – тоже целое искусство. Кто-нибудь будет оспаривать, что Тальков был интеллигентом? Вряд ли. Типичный советский интеллигент. Но сегодня основная версия преждевременной смерти Талькова очевидна - виной всему стала несдержанность при нелепом дележе порядка выступлений.
Вот и не нужно спорить и вести разговоров «за жизнь». Особенно с представителями интеллигенции. Их не переспоришь. Да этого и не нужно, ведь в жизни у каждого свой путь. Если что – наш интеллигент против власти. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» - прошло уже 150 лет, а вопрос не теряет актуальности. Но, уже если есть возможность «власть употребить» - тут наш интеллигент в числе первых. И «чувство локтя» в борьбе за причастности к чему-то великому непременно оказывается в районе печени оппонента. Уж интеллигент-то наш читал исторические книжки и знает, что «победителей не судят». Потому, наверное, все наши поющее-танцующие товарищи и иже с ними представители бомонда оказываются в депутатах – от городских и краевых Дум до Думы Государственной. Очень уж там комфортно, под бочком у власти.
Политика «двойных стандартов» в российской морали легко объясняется проблемами взаимодействия народа и власти на протяжении тысячи лет. Это уже в генах. Не управлять, а править. Не руководить, а царствовать. И пусть «нижние чины» сидят, не высовываются и таят злобу. Глядишь, им тоже когда-то пофартит. Пословицы «Я начальник – ты дурак» и «Своя рубашка – ближе к телу» по-прежнему объясняют российскому интеллигенту реальность лучше, чем все западные учебники по карьеризму вместе взятые.
Поэтому. Если вы хотите убить свое время. Потратить нервы. Залезть в заведомо непролазный спор. Узнать о себе много нового (в смысле негатива!) – то, пожалуйста, поспорьте с интеллигенцией. А если вы хотите делать свое дело (и делать его хорошо). А еще зарабатывать при этом деньги – не спорьте с образованными и начитанными людьми. Делайте свое дело! Зарабатывайте деньги. Берегите нервы. Отдыхайте от компьютера и избегайте кухонного лая. А, если что, всегда говорите, чтобы пресечь спор: «Идите на, я - Тарантино!»

Стаж – ничто, жажда – все!
Очень часто при критике и полемике старые «зубры» журналистики и «акулы пиара» апеллируют к своему стажу работы. Мол, я работаю в журналистике 34 года и поэтому всё знаю. К таким заявлениям нужно относиться критично. За время работы этого «зубра» сменилось несколько эпох работы с информацией. Не было в младые годы этого «мэтра» интернета, социальных сетей, информация не устаревала так быстро, как сегодня, рядовой человек не мог случайно записать видеосюжет на свой личный сотовый телефон. А если наш «мэтр» продолжает работать сегодня так же, как и 10 лет назад и считает свой стаж стабильностью – возникает вопрос, а не устарел ли этот гуру? Работа с информацией – это умение быстро подстраиваться. Да, Интернет (вопреки ожиданиям) не убил книги. И газеты не убил. Он просто существенно срезал их тиражи. Но Интернет породил другое – социальные сети. У Цукерберга не было никакого стажа работы в журналистике, когда он создал facebook. И facebook стал мощно й социальной сетью. Любая социальная сеть – это альтернатива СМИ. Соцсеть – это не СМИ, но хороший его заменитель. У нее нет канонов. Сроков сдачи. Но там можно разместить текст, фото и видео. Вот поэтому Цукерберг и стал в 25 лет миллиардером. Для того, чтобы создать принципиально новый продукт, он не учился работе в медийных структурах. Он делал то, что хотел. И не боялся ошибаться.
Самое главное – жажда деятельности. И умение идти на риск. Можно всю жизнь отработать в СМИ, но так и не понять очевидного – имя в журналистике и пиаре чего-то стоит тогда, когда приносит деньги. Если у вас есть имя, на котором вы не можете заработать (или вам мало платят) – значит, у вас нет имени. Или вы работаете не с теми людьми (начальниками). Меня часто удивляет отсутствие понимания реальных вещей начальниками-мэтрами. Когда «мэтры» в редакциях платят своим работникам зарплату в размере 400 – 600 долларов в месяц, они реально верят, что за эти деньги кто-то будет серьезно работать? Платить мало – это глупо и оскорбительно со стороны работодателя. И унизительно брать такое для работника. Но работник не хочет рисковать – это бы не отняли. А мэтры-работодатели на этом паразитируют. Они забывают, что как раньше (как в годы их молодости) квартиры не даются бесплатно. Что коммунальные платежи растут каждый день. Что продукты дорожают. Что у работника появляются дети, которых нужно устраивать в детсады. Но вместо реальной помощи – на работе действует только режим «кнута» в виде поучений. И после этого мэтры мне говорят про стаж? Стаж чего?
А ведь работник СМИ (рядовой или начинающий) понимает, что выше определенной зарплатной планки он не прыгнет, даже если будет совершать по три подвига в день. Люди дорожат своей работой тогда, когда их труд является «социальным лифтом». А если работа превратилась в кабалу и карусель, то работника уже бесполезно понукать. Ему бесполезно приводить примеры. И тогда самые решительные отправляются в «автономное плавание», создавая свои ИП, ООО и так далее. Тянуть лямку? – Поищите бурлаков (дураков). Иначе реально журналистика реально становится сравнимой с работой дворника-узбека. Вот уж воистину – «от любви и мечты – до совковой лопаты!»
Не слушайте про стаж. Если бы ребята «со стажем», имея реальный опыт (как они говорят!) могли бы увеличивать свой ежегодный доход хотя бы на 10%, то через 30 лет они были бы долларовыми миллионерами. А много ли вы видите среди «мэтров» долларовых миллионеров?
Хотите знать мое мнение? Делайте свое дело. И пусть говорят. В конце концов, вы уже поняли, что нужно говорить. Ну… про Таратино!

  © 2013г. Огневский Александр Владимирович