Александр Огневский
пиар-специалист




Нельзя жить без государственной идеологии

Или почему реклама и пиар проникнуты пустотой
Вот уже на протяжении 20 лет наша страна живет без идеологии. У нас есть проекты. Задумки. Местами даже воплощенные мечты. Тут вам и Саммит АТЭС. И Казанская универсиада. И Олимпиада в Сочи. А идеологии – нет. На бытовом уровне люди это понимают. Но политики не могут этого выразить во внятно системе ценностей, которую признала бы пусть не вся страна, а хотя бы 51 процент населения – просто большинство. Контрольный пакет идеологии.
Начнем с идеологии канувшего в лету СССР. В Советском Союзе был четкий экономический план – от пятилетки к пятилетке жить лучше. Жить лучше – это значит выплавлять больше стали, строить больше домов, выращивать больше продуктов и рожать больше детей. А так же - идеологически захватывать Африку и Азию и активно продвигать наш образ жизни в мире. Конечно, получалось далеко не все. Но органы политической пропаганды СССР работали очень хорошо: под экономическую модель подводили идеологическую базу и, в принципе, даже, если человек не зомбировался на все 100%, он реально видел, что сделано хорошего. Нужно признать, что реализовывалось процентов 70 всего задуманного. Да, у нас были проблемы. С машинами спрос опережал предложение. Был мясной дефицит. Трудно было достать шоколад. Но, в принципе, у всех всё было.
Пришли новые времена. 1991-й – 1992-й год. Резко расслоение общества. Появление очень бедных и очень богатых. Богатство стало модным выставлять напоказ. Бедность тоже. Поэтому у нас появилась мода богатых на шестисотые мерседесы, а бомжи стали особой категорией людей, которые не парятся завтрашним днем. Обычный россиянин кочует между двумя крайностями – новым русским и бомжом.
И тут идеология стала отставать от экономики. Идеология стала формироваться не «сверху» (не органами государственной власти и пропаганды), а «снизу» - самой социально активной частью населения, которая резко разбогатела. Все, кто не смог разбогатеть, резко стали «лохами». Появился спрос на фильмы про мафию, бандитизм, проституток. То, что раньше было темой табуированной, в один момент стало востребованным и культовым. Вместе с тем, оставались и островки советской культуры – старые кинофильмы, мультики временен СССР, книги советских писателей. В голове обычного человека все это превращалось в мешанину.
Время Бориса Ельцына было очень веселым. Задорным. Вдохновляющим. Самые проворные могли делать деньги из воздуха. А остальные ждали – ну когда же сверху прозвучит окрик и «новых русских» все-таки осадят. Не окрикнули. Не осадили.
Новая русская государственность не могла дать главного. Того, что давала устойчивая советская идеология. Уверенности в завтрашнем дне. Когда в телевизоре – убийство, на улице – преступность, а в бизнесе – рэкет (плюс чеченская двойная «мясорубка» - 1994-й-1996-й, 1996-й – и далее), тут уже не до уверенности. Нужно сказать, что в результате приватизации наша экономика рухнула, заводы остановились и мы конкретно подсели на «нефтяную иглу». Даже внутреннее потребление было построено на товарах извне. А экспортом остались несколько составляющих – газ, нефть, рыба, лес и металл.
Молодежь не хотела жить в «этой стране». А власть не хотела уходить. Ставка в идеологии делалась на «страшилки». Знаменитое противостояние Ельцын – Зюганов удалось сдвинуть, в основном, благодаря тому, что весь шоу-бизнес встал на сторону действующей власти. Плюс газета-страшилка «Не дай Бог». А дальше был финансовый кризис – и полная моральная беспомощность победителей идеологической борьбы. Никто не хотел извиняться за то, что доллар в одночасье подорожал шесть раз. Народ не прощает тупого кидалова. В 1996 году Ельцын победил «в кредит». А в 1998 году стало хуже, чем за весь предыдущий период, начиная с 1991-го. Приход ВВП идеологически был представлен как приход «силовиков», призванных «навести порядок». Правда, к тому моменту страна уже почти 10 лет жила без идеологии. С 1991-го по 2000-1 мы были страной «победившей демократии» и «международного сотрудничества». При этом наши «друзья» по международному сотрудничеству из числа капиталистов ругали нас за Чечню и бомбили страны бывшего социалистического блока (с нашего молчаливого согласия). Мы были за Боснию в собственной ГосДуме и молчали в тряпочку по этому же вопросу в Совбезе ООН. А кто бы нас слушал, если мы жили на деньги Запада и ели продукцию Запада? Если кумирами наших детей стали не Чебурашки, а черепашки-ниндзя? Если наши мультики оказались собственностью голливудских студий? Наши попытки бряцать ядерным чемоданчиком не работали за пределами России. Все понимали – ударь мы «ядреной бомбой» по Европе – и сдохнем с голоду.
Конечно, ВВП смог выправить гнилую ситуацию, которая досталась от ельцынской поры. Он стал опираться на политтехнологии и люди стали потихоньку верить власти. Вот только на главный вопрос – куда мы идем, каковы наши цели и когда появится стабильность, ответа нет до сих пор. Да, мы закончили войну в Чечне. Да, у нас потихоньку оживает собственное производство. Да, мы практически погасили внешние миллиардные долги. Это очень хорошо. Но, мать вашу, объясните мне, каковы же наши ценности? На что должен морально опираться современный россиянин?
Православие? Нет. Мы многоконфессиональная страна. Мусульмане восстанут. Тихие буддисты – тоже. Да и после истории с «Пусси Райот» в милосердие нашей церкви трудно поверить, даже если ты истово верующий.
На идеологию одной партии? Тоже не получается – коммунисты бьют не в бровь, а в глаз, обнажая язвы российского капитализма. Да и умеренные социалисты, делающие ставку на преференции среднему классу (который то ли есть, то ли его нет), тоже актуальны для малого и среднего бизнеса. Оппозиция, не ведя никакой политической активно, гарантированно имеет 20-30% голосов. А ведь еще далеко не все ходят голосовать…
Равняться на американские ценности – дом, машина, семья? Тоже нет. Во-первых, мы генетически не любим Америку. Во-вторых, мы хотим выдумать свое – а не получается. К тому же дом в российском варианте чреват ипотечной кабалой лет на 20, машина может оказаться навязанной правительством «Ладой Калиной», а семья без собственного угла выглядит карикатурно.
И вот уже в 2012 году мы продолжаем оставаться без четкой, внятной и понятной государственной идеологии.
Это накладывается на все остальное. Где-то мы немного американцы. В конце концов, нас очень долго потчевали американскими куриными окорочками и поили пепси. Плюс повсеместная голливудизация. Где-то мы очень русские. До тошноты. До бурановских бабушек на Евровидении. И пока у нас не будет внятной идеологии, мы не создадим шедевров в кино. Мы не станем духовными лидерами ни в Европе, ни в Азии. Пока мы ловко подражаем Западу и слегка стебём его. А свое-то где? Кроме странных персонажей с именами Нюша и Лосяш (которые чем-то напоминают телепузиков) и мультиков про Тугарина Змея ничего внятного и русского мы не родили. А ведь прошло 20 лет. Одни метания и искания себя.
Именно поэтому я совершенно четко понимаю одну простую вещь: нет государственной идеологии – нет института семьи. Нет института семьи – нет воспитания. Именно поэтому у нас талантливая, но «безголовая» молодежь. Они читают про Куликовскую битву под аккомпанемент «Дома-2». Они читали «Войну и мир», но уже не в бумажном варианте, а на планшете. Они – за ВВП и против революций, но их до тошноты возмущают сытые рожи чиновников, которые нас учат жить с экрана. При этом глянцевые мордахи детей наших российских чиновников можно найти в любом вузе мира, кроме российских. А в это время в России создаются федеральные университеты. Может быть, детки наших членов правительства (и иных властных персонажей рангом пониже), все-таки поменяют туманность Альбиона на туманы Приморья? В конце концов, на острове Русский построен Дальневосточный федеральный университет. И туманы там не хуже лондонских.
Мы возмущаемся, но ведь это правда – наши школьники и студенты раньше нас поняли, что выучить английский можно за 2 года, а строить хорошую карьеру (и не построить ее) в своей стране можно всю жизнь. Наши дети видят маленькие пенсии своих дедушек и бабушек. Видят они и своих родителей, заработавших неврозы раньше положенного срока. Поэтому они едут в work and travel и очень часто не возвращаются. Там – сытнее. Там – комфортнее. Там – лучшие результаты при меньших трудозатратах. А здесь этому нечего противопоставить. Кроме исторических фильмов, сериалов и призывов с телеэкрана. Я не хвалю Запад. Просто идеологически мы ему проигрываем. Он наглядно демонстрирует свои лучшие стороны. А мы? Американские проповедники бесплатно раздают нам свою версию Библии на русском языке. Повторюсь - бесплатно. Всем желающим. А в наших (русских) школах в России нет бесплатных учебников на русском языке. Учебники для детей в нашей стране должны покупать родители. Почувствуйте разницу. Это не Запад побеждает. Это мы сдаемся.
Господа. Товарищи. Синьоры. Или как вас там. Это очень серьезно. Пока у нас будет безыдейное общество - у нас будет бездушное государство. Это очень глупо – требовать понимания от чиновников, которые сами являются «поколением «Пепси». Наивно после голливудских фильмов (которые практически все несут в себе идеи позднего протестантизма) верить во всеобъемлющую силу православия.
Вы хотите от пиарщиков креатива? Нового слова? Новых идей? Вам надоели тупые фильмы? Тупые ролики? Вы не можете смотреть американские фильмы? И русские тоже? А вы за последнее время слышали (видели, читали – выбрать любое) ТАКОЕ, чтобы вас удивило и ЗАСТАВИЛО бы действовать? Ничего. Вот вам пример безыдейного общества. Но… Не списывайте всё на пиарщиков или политтехнологов, которые должны «взять и выдумать» новые идеи мироустройства. Идеи-то выдумать можно. Однако нужно помнить, что государственная идея – это ломокотив, который тянет на себе вагончики с надписью «производство», «строительство жилья», «заводы», «фабрики», «сельское хозяйство» и т.д. Без собственного производства локомотив нашей жизни никого никуда не довезет.

  © 2013г. Огневский Александр Владимирович