Александр Огневский
пиар-специалист




Александр Огневский: "Стройки саммита закончились. Нужна воля для новых строек и новых проектов!"

ВЛАДИВОСТОК. 24 октября. ВОСТОК-МЕДИА –О том, как строились объекты Саммита АТЭС, о жизни «после Саммита»,  о малоэтажном строительстве и околостроительных мифах  рассказывает бывший пресс-секретарь ФКУ «Дальневосточная дирекция Минрегиона России» Александр Огневский:

Нужен госзаказчик

На протяжении последних четырех лет почти 90% информации о том, как идут стройки Саммита АТЭС, попадало в СМИ со ссылкой на Александра Огневского – пресс-секретаря Федерального казенного учреждения «Дальневосточная дирекция Минрегиона России». Дирекция, как координатор строек и государственный заказчик строительства ДВФУ, на протяжении всего этого времени не только работала в режиме круглосуточного аврала, но и в режиме «информбюро», которое должно своевременно проинформировать население региона о том, как идут стройки. Саммит прошел, теперь самое время приоткрыть некоторые закулисные тайны – как все это строилось тогда и чего нам ждать «потом». Тем более, что это «потом» уже случилось – Саммит прошел. Александр Огневский, как один из очевидцев целой «саммитовской» эпохи Приморья, ответил на вопросы нашего корреспондента.. Дирекция, как координатор строек и государственный заказчик строительства ДВФУ, на протяжении всего этого времени не только работала в режиме круглосуточного аврала, но и в режиме

 - Александр, что происходит после Саммита – с Дирекцией, с вами, со строительством ДВФУ? 

- С 31-го июля 2012 года я официально не работаю в Дальневосточной дирекции, поскольку вместе с еще тремя десятками сотрудников попал под сокращение. Дирекция медленно «сжимается» в размерах. Это нормальная ситуация. Когда я приходил на работу в 2008-м году, я знал, что в 2012 году всё это завершится. Иллюзий не было: закончится Саммит – закончится и моя работа. Если говорить о строительстве ДВФУ, то на 2013-й год перенесено завершение двух объектов – лабораторного корпуса и медицинского центра. Эти объекты появились в 2011-м году и не могли быть сданы «под ключ» за полгода-год. Возникает вопрос – кто будет отвечать за строительство этих объектов в 2013-м году – то ли Дирекцию все-таки оставят в «урезанном» виде, то ли ее вообще упразднят, но тогда нужно будет передать функции государственного заказчика кому-то еще.

- А кому можно в данном случае передать функции госзаказчика оставшихся объектов университета?

- Мне сложно ответить. Вариантов два – заказчиком может стать сам университет, как федеральная структура. Или же, допустим, департамент градостроительства администрации Приморского края. Но госзаказчик – это важная и ответственная функция. Он получает деньги из бюджета, контролирует проектно-сметную работу, качество выполнения работ, проводит все расчеты с подрядчиком. Если в ходе строительства возникают какие-то новые поправки (перепланировки, изменения проекта и т.д.), то госзаказчик берет решение этих вопросов на себя. В том числе – проходя государственную экспертизу и множество согласований. При появлении новых работ госзаказчик проводит тендеры и торги, если необходимо. Без госзаказчика в данном случае никак не обойтись. За 4 года года Дирекцией наработан уникальный опыт решения вопросов. Если кому-то передадут недостроенные проекты как «незавершенку» вместо Дирекции – этой структуре нужно будет решать вопросы с  Минфином и Правительством России о своевременном финансировании проекта (чтобы стройка не остановилась), а так же отчитываться перед десятком проверяющих – от госархстройнадзора Приморского края до Счетной палаты. Работа с проверяющими – это вообще тема отдельного интервью. Чтобы ты не сделал – тебя проверяют. За 2010-2011 годы в Дирекции прошло более сотни проверок. Возникает вопрос – а когда работать? Вообще, решать вопрос с существованием Дирекции должен министр регионального развития. Как вы видите, за последние полгода это уже третий человек. А времени для принятия решения о госзаказчике осталось чуть больше двух месяцев. Если на 2013 год Дальневосточная дирекция не получит финансирования, она просто перестанет работать по умолчанию – не будет зарплат, помещения, машин и связи.

- Кто должен принять это решение?

- Либо новый глава Минрегиона России, либо Правительство России. В любом случае, руководство университета и Приморья не должно стоять в стороне. ДВФУ обошелся бюджету в 68 млрд. рублей. После газификации это второй по стоимости проект Саммита. Но, если прокладка газопровода – это инвестиционный проект, то университет построен на федеральные деньги. И, конечно, все объекты ДВФУ должны быть достроены в 2013 году. Поэтому все, кто причастен к строительству ДВФУ, должны бить в колокола – «нужен госзаказчик!» Стройки Саммита закончились. Они стали историей. Но останавливаться нельзя – если хотим развивать регион, нужна воля для новых строек и новых проектов. Остается открытым вопрос – чья конкретно это воля должна быть воля? Неважно – федеральная или краевая воля, лишь бы регион и дальше развивал бы строительство. Нет строительства – нет развития.

«Кадровая школа» и «социальный лифт»

- С чем лично у Вас ассоциируется строительство объектов Саммита АТЭС? Вы помните, как все начиналось?

- Первое, что вспоминается - поездки в бухту Аякс на остров Русский летом 2008 года. Первое впечатление – ухабистые разбитые дороги, много леса, много пыли и совершенно другие люди. Остров – часть города. А люди там другие. Они привыкли жить вдали от городского шума, поэтому наше появление средь бела дня в районе дома №81 в поселке Аякс вызвало ажиотаж. Кто такие? Какой Саммит? «Нам здесь ваш Саммит не нужен, в Аяксе, - заявил нам местный житель. – Перенесите его в Парис!» А Парис – соседняя бухта. Даже если проект кампуса сдвинули бы туда, стройка бы все равно затронула бы Аякс. Чего мы только не наслушались за это время от жителей Русского – и что моста не будет, и что Саммит отменят, и что все деньги мы разворуем, а побережье продадим под коттеджи!

- И как вы с этим боролись?

- Да никак мы с этим не боролись. Как можно бороться с менталитетом собственного народа?Было совершенно понятно, что мифология Саммита – это отдельная отрасль нашего приморского фольклора. Ее нужно было собирать и коллекционировать. Причем мифы складывались с двух сторон. Одни товарищи (московские, имеющие отношение к стройке) распространяли мифы о том, что остров – это заброшенное место, где нет ничего, кроме энцефалитных клещей. Другие товарищи – местные, готовы были часами рассказывать об уникальной природе острова, о его памятниках, которые являются чуть не частью затонувшей Атлантиды.  Истина лежала посередине – остров был заброшенным, но красивым в своей первозданности. Диким. У Дирекции был один выход – не рассказывать о том, как будет хорошо, а показывать. Демонстрировать делом. Именно поэтому, кстати, труднее всего было работать в 2008-2009 годах. Пока люди не увидели возведенных металлокаркасов – они не верили, что что-то будет построено. Земляные и фундаментные работы никого не впечатляли, поскольку во Владивостоке было полно примеров, когда яму под фундамент раскапывали, а потом бросали лет на 15. Вспомните, знаменитую яму возле Дома строительных организаций. Поэтому люди верят не «ямам», а готовым объектам. Сегодня, когда жители Приморья и Хабаровского края проехались по мостам и своими глазами смогли увидеть университет, все эти стройки  считаются обыденностью. А тогда это казалось мифом.

            Вообще, Саммит, при всей его противоречивости, для многих стал кадровой школой и (применю модный нынче термин) «социальным лифтом». Объекты настолько сложны и работы настолько много, что любой человек, пройдя горнило этой работы, качественно вырастает как профессионал в течение одного-двух лет. Самый показательный пример нашей Дирекции – Татьяна Штин. Придя на работу в 2009-м году на должность главного специалиста 1-го разряда, она за три года «доросла» до должности заместителя Генерального директора по строительству. Правда, работала она почти все время без выходных по 16 часов в сутки минимум. А вот буквально неделю назад по приглашению Николая Ашлапова, который недавно возглавил «Спецстрой Инжиниринг», перешла на работу туда, в Москву. И отнюдь на нерядовую должность. А вообще на моей памяти свыше двух десятков человек, работавших в Дирекции на должностях исполнителей, через некоторое время становились руководителями уже в других структурах. 

Дальше – сами?

- Но ведь должны же быть какие-то еще проекты, которыми может заниматься Дирекция? Тот же космодром, о котором столько говорят…

- Космодромом есть, кому заниматься и без Дирекции. Во-первых, космодром с прилегающей инфраструктурой – это «оборонка». Это значит, что заниматься им будет «Спецстрой России». Во-вторых, космодром – это Амурская область. А значит, нужно решать вопрос с переездом туда всего коллектива Дирекции. А это дорого. Но, пожалуй, я бы сказал, что сегодня нам нужен основной сегодняшний проект – новая идеология развития Дальнего Востока. Стержень. Некая общая идея о том,  для чего люди здесь живут и каковы перспективы их дальнейшего нахождения на Дальнем Востоке.

  - А что, кто-то этого не понимает?

- Хотя я четыре года был вписан в систему федеральной власти и был одним из маленьких «винтиков», которые делали доступной идеологию федерального центра на местном уровне, сам не перестаю удивляться некоторым выступлениям больших чинов относительно Дальнего Востока. Выступает представитель власти и говорит: «Мы должны привлечь на Дальний Восток наших бывших соотечественников из ближнего зарубежья!» И дальневосточников это возмущает. В моем представлении, нужно сделать так, чтобы люди отсюда не уезжали. Я не против бывших соотечественников. Но зачем выделять деньги на какие-то преференции приезжим, которые могут оказаться «транзитными пассажирами», если можно сделать целевую программу поддержки местных, которые уже тут живут десятки лет? Простой пример удержания, как молодежи, как и взрослого населения – выдавать землю дальневосточникам для постройки жилых малоэтажных домов. Когда у тебя есть земля и к ней подведена инфраструктура (вода, канализация, свет), постройка дома из карельской сосны обходится в один-два миллиона рублей. Площадь у такого дома больше, чем у стандартной квартиры в новострое (которая еще и продается без отделки), дом теплый, экологичный, можно во дворе разбить сад или создать огород. А главное, что со стороны государства – минимум затрат. У нас масса неосвоенных земель. Дайте ее людям – остальное нарастет само. И не нужно городить этих бетонных 20-этажных «монстров», у которых,  то парковок нет, то цена за «квадрат» приближается к 100 тысячам рублей. Я недавно общался с человеком – нашим, дальневосточником, который занимается развитием малоэтажного строительства в Хабаровском крае. Зовут его Михаил Сорокин, он депутат Законодательной Думы Хабаровского края, профессиональный строитель и руководитель одной из саморегулируемых организаций в строительстве. Он начал в Хабаровске внедрять идею малоэтажного дома-«трансформера» для молодых семей. Программа так и называется – «Растущий дом». Суть идеи проста – пока молодая семья маленькая, площадь их малоэтажного дома – тоже небольшая. В процессе увеличения семьи дом за счет архитектурных решений «подрастает» и увеличивается в площади. «Рост» дома не приводит к его удорожанию. Я не буду говорить за весь Дальний Восток. Но в Приморье можно было бы применить идею Сорокина. Поймите, если дом на своей земле обойдется в полтора миллиона рублей, а городская квартира – в четыре, реальным ответом на рыночную стоимость квадрата может стать только массовое и повсеместное строительство малоэтажки.

- Но есть еще ипотека как вариант решения жилищной проблемы!

- Ипотека –это банковский кредит, а не жилплощадь. Если 100 человек могут получить кредит, а квартир всего 50 – вас ждет рост стоимости квадратного метра за счет дефицита площадей. Получается, что 50 человек покупают квартиры, а у других 50 этого не получается в силу того, что просто нечего покупать. Нужна политическая воля по выделению земли. Нужна политическая воля по освоению территории за счет массового строительства.  И строить малоэтажку должны не гастарбайтеры, а местные молодежные жилищные кооперативы. Таким образом, мы получим трудовую занятость местных жителей и деньги, которые остаются здесь, а не уезжают в Узбекистан. И вот когда в других регионах люди увидят, что в Приморье есть, где жить и работать – возможно, многие уехавшие из Приморья захотят вернуться. Уезжают ведь не от суровой географии, а от плохой экономики. Если у нас на 100 желающих купить квартиру будет 110 малоэтажных домов – поверьте, «запас прочности» Приморья вырастет в разы.

- А может, все-таки развивать туристическую составляющую?

- Одно другому не мешает. Но, к сожалению, сегодня у Приморья недостаточно оптимистичная внутренняя идеология. Вы не можете убедить других людей в том, что у вас все хорошо, если сами в это не верите. Буквально через неделю после завершения мероприятий Саммита  я увидел в центре города предвыборный плакат с лозунгом – «Спасибо за Саммит. Дальше сами!» И мне стало  от этого очень неприятно. Вот знаете, я как пиарщик понимаю – перед выборами нужны хлесткие лозунги. Нужно показать себя. Показать, что ты не такой как все. Но зачем же противопоставлять себя федеральному центру? Зачем так снисходительно подходить к труду строителей?

- Обиделся?

- Да мне-то за что обижаться? Как пиарщик я их понимаю. Нужно было о себе заявить. И они хорошо «привязали» себя к самому громкому событию последних пяти лет. В отличие от рядовых строителей я как раз находился в привилегированном положении – отдельный кабинет и оперативная доставка на любую из строек. Я не работал по 12 часов на пилонах моста при минус двадцати по Цельсию и при порывах ветра до 25 метров в секунду. Я не скреплял на морозе балки металлокаркаса корпусов ДВФУ. Я не ходил каждый день по 10 км по лестничным маршам строящихся зданий университета, как наши инженеры из Дирекции. Но вот за строителей мне обидно. За тех, кто горбатился каждый день. Вот они всё построили. А им так, с ленцой: «Ну спасибо! Дальше мы сами!» Я просто напомню, что было до Саммита. Ретроспектива этого «мы сами». 20 лет не было генплана города. Застраивали его, как хотели и кто хотел. Генплан был принят и утвержден в 2008-м году, когда шло проектирование объектов Саммита. Посмотрите на пробки в центре – у города не осталось ни одного метра, чтобы расширить дороги. Зато кругом бизнес-центры, торговые центры, построенные до принятия генплана. Вот оно, «мы сами». Вспомните, сколько раньше в центре было книжных магазинов? Штук десять точно было. Теперь два. В одном из бывших книжных магазинов в центре города теперь сделали водочный магазин. Да я понимаю, что алкоголь покупают чаще, чем книги. Но это же не означает, что продавать нужно только то, что продается. Нельзя всё отдавать на откуп бизнесу. Торговля книгами – такая же «социалка», как и детские сады. Она влияет на будущие поколения. И прибыли, как таковой, не приносит. Детский сад что, приносит прибыль? Но без него нельзя. С книгами – та же картина. Владивосток пафосно называют культурной столицей в АТР. Да, у нас 10 лет идет PacificMeridian. Но в это же самое время книжные  магазины превращаются в водочные. За 20 лет жизни без генплана получился наш город:    потребовалось вложить почти 700 миллиардов рублей, чтобы до тянуть его до нормального азиатского уровня.  Про туризм тоже Вам скажу. За время работы Дирекции мы выпустили десяток фильмов про каждый из этапов строительства ДВФУ. Два из них – на английском и китайском языках. Это при том, что бюджета на это у нас не было. И вообще - изготовление фильмов – не наша работа. Когда делегации иностранных государств приезжали к нам и мы не успевали им показать остров (моста еще не было, а в непогоду катера и паромы не ходили) – мы им давали фильмы для просмотра. Фильмы были выложены на Ю-Тьюбе – смотрите, как развивается Владивосток!

- А потом что?

- А потом фильмы я убрал из Интернета. Раз люди могут «сами» - пожалуйста. Занимайтесь продвижением родного города за собственные средства. Вы  поймите – последние полгода, до Саммита, мы возили на остров по две иностранных делегации в день. Показывали, рассказывали. Занимались продвижением наших строек в мире. Хоть это и не наша работа. Я сегодня могу экскурсоводом работать на каждом из объектов – такая практика работы с делегациями. Но когда Саммит АТЭС завершился – нам говорят: «А дальше мы сами!» Такие демарши отбивают охоту дальше что-либо делать. Вот прошли саммитовские мероприятия – и нет никаких итоговых фильмов об истории АТЭС во Владивостоке, нет никакого сбора материалов по истории этих строек, очевидцы и живые свидетели этой эпохи уезжают в другие регионы. Теряется своевременность момента. Сегодня этого никто не хочет делать, а завтра – некому будет. И не из чего. У меня есть материалы – и фото, и видео. Но они просто не востребованы. Единственный человек, который озаботился этим – Виктор Васильевич Горчаков, председатель Заксобрания края. Он мне еще за два месяца до Саммита сказал: «Пиши книгу. Пиши, пока свежие впечатления!» Но, допустим, я ее напишу. Как бывшему журналисту мне работы на 2-3 месяца. А за какие деньги ее потом издавать? При этом, ну, если уж писать, то нужно ее переводить на английский язык, делать подарочным изданием, с множеством картинок. И вручать на международных встречах. Пусть не всю, частично, но размещать на англоязычной версии сайта города и края. Но кто этим будет заниматься? Это опять же вопрос политической воли. Если мы продвигаем город и край как место привлечения туристов – давайте это делать профессионально. Давайте рассказывать про то, что есть. Не мечтать, как мы все будем работать на космодроме в Амурской области, а рассказывать о том, что у нас есть привлекательного здесь, в Приморье. Иначе у нас останутся очередные дебаты на тему «Есть ли жизнь после Саммита?»  И еще про книгу. Книга нужна для того, чтобы правдиво отразить роль тех, кто реально принимал участие в стройках. Потому что уже сегодня мне приходится слышать о тех, кто «координировал стройки Саммита». Только вот почему-то за четыре года работы в дирекции-координаторе я этих «коллег» ни на одном мероприятии не встречал. И чем дальше – тем больше потом будет самозванцев и «лжедмитриев».

- А Ваш  вариант развития событий в Приморье? Как должно быть?

- Мой вариант довольно простой, местами даже примитивный. И частично я его уже озвучил. Доступное жилье (и желательно, не в ипотеку) и очевидные плюсы от того, что ты являешься дальневосточником – вменяемая цена на авиаперелеты и ж/д поездки в другие регионы страны. Развитие местного сельского хозяйства и оценка (моральная и материальная) вклада в развитие Дальнего Востока. Пример. Вот у «Дальневосточной дирекции» за четыре года было пять руководителей – Николай Ашлапов, Александр Дятчин, Виктор Примачук, Евгений Рогоза и Олег Букалов. Все обязательства, которые они брали на себя как строители и координаторы строек АТЭС, они выполнили. Вот и сделайте их всех почетными жителями Владивостока. Пригласите сюда. Наградите публично. Не нужно им никаких ежемесячных выплат за счет городского бюджета – они люди достаточно обеспеченные. Но есть такое понятие – «моральное стимулирование». С точки зрения продвижения имиджа Владивостока и Приморья это же уникальный ход – отметить конкретного человека и его роль в развитии города. Вот тогда и город, и край станут привлекательными как для самих жителей, так и для тех, кто едет сюда работать. Мы сами пишем историю. И не нужно проводить этих «имиджевых кастингов» на роль почетных граждан. А то у нас привыкли сравнивать – музыкант или врач? Учитель или военный? Символом нового Владивостока стали строители – ну так и оцените их по достоинству!

Елена Доценко

Источник


  © 2013г. Огневский Александр Владимирович